Воспоминания коллекционера

20120903-2 Коллекционерами не становяться — ими рождаются. Я всегда любил вещи — предметы, диковинки, формы. Это передалось мне от родителей, так как у нас в семье каждый был по своему заражен «вещизмом». Для папы это были разнообразные предметы странных форм и назначений, которыми он украшал свою мастерскую художника в Москве. Для мамы — сохранение всех ее платьев и аксессуаров, которые собрались у нее за долгие годы жизни актрисы.

Я же начал собирать очень рано спички — коробки со спичками из разных стран, собрал их около 3 тысяч из более полусотни государств мира в 10 — 12 летнем возрасте. А любовь к старине и вещам из прошлого пришла ко мне сама собой и наверняка была формой эскапизма из той действительности — не красивой и не радостной — в которую я рос.

Коллекция моя началась прямо в возрасте 8 лет, когда я после уроков второго класса 29 Английской школы в Москве, нашел во дворе дома в Нащекинском переулке в Москве икону Николая Чудотворца письма 18 века. Она была большой, стояла образом к стенке и на ней сохла половая тряпка. С нее-то все и началось!

Ежедневно после уроков я прохаживался по «помойкам» дворов дворянской Москвы, так как школа моя находилась на Пречистенке, а 8 автобус, который довозил меня до дому ходил по Остоженке. Тогда, как и сейчас, Москву уже нещадно рушили. Особняки и даже доходние дома выселялись и жители коммунальных квартир, перезжая в малогабаритные «хрущебы» выбрасывали на свалку все старое.

Время действия — конец 1960-х — начало 1970-х годов, когда на всю Москву было лишь 3 антикварных магадина — один, специализировавшийся на мебели, находился на Фрунзенской набережной, другой — продававший живопись, находился на набережной и на Якиманке был большой магазин, торговавший бронзой, фарфором и стеклом. Текстиль и кружева тогда ни в один из магазинов не принимали, к старинным альбомам и фотографиям относились брезгливо, а предметы быта или модные аксессуары — шляпы, зонты, сумочки можно было продать только по объявлениям из театра или киностудии. Сказу честно, денег за них давали так мало — от одного до 10 рублей за вещь, что часто с ними расставались неглядя и бездумно, просто-напросто вынося на помойку.

Мое первое платье в коллекцию из сиреневого фая 1886 года из приданного калужской купчихи я купил за 10 рублей. Мне нашла ее моя тетка, пианистка Ирина Павловна Васильева, знавшай хорошо о моей страсти, и помогавшая мне чем могла. Рядом с нашим домом жила театральная художница Валентина Измайловна Лалевич, у которой тоже были старинные пальто и кружева, и она мне их с радостью подарила. Мой интерес к собирательству старинных костюмов привлек внимание еще одной знаменитой художницы по костюмам в кино — Лидиии Иванованы Наумовой, которая очень дружила с моим отцом. В ее бытность работы над «Иоаном Грозным» на нужды костюмерной были пущены запасники Оружейной палаты в Кремле и у нее хранилось много кусков очень старинной парчи, вышивок речным жемчугом, платков и накидок, часть из которых она подарила мне.

По линии своей тетки, Екатерины Петровны Васильевой — Нестеровой, мой папа был племянником знаменитого художника М.В. Нестерова, вот почему внучка Нестерова, Ирина Владимировна Шоетер подарила мне несколько вышивок и предметов туалета, принадлежавших знаменитой «амазонке» — Ольге Шретер.

Многие подруги моей мамы тоже очень делились — много любопытных старинных аксессуаров подарила мне сопрано Светлана Довиденко и замечательные кружева и накидки перешли в мою коллекцию от художницы Гагман. Так как семейные узы мамы были связаны с Польшей и Литвой, то я в детстве обожал проводит лето в Вильнюсе. Там сохранился загородный дом нашей семьи постройки начала века, и с какой радостью я рылся на чердаке и в пивнице, где стояли сундуки со всякой старинной утварью и предметами быта.

Александр Васильев

Поделитесь с друзьями!
  • Facebook
  • Twitter
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • LiveJournal
  • Мой Мир
  • Одноклассники
  • В закладки Google

Комментарии отключены.